«ТРИ ТАНКИСТА, ТРИ ВЕСЁЛЫХ ДРУГА»

(Один из них стал летчиком)

Песня «Три танкиста», откуда взяты эти строки, родилась задолго до начала войны. И она, как мы знаем, посвящена защитникам Родины, которые охраняли восточные рубежи нашей необъятной страны. Именно там, на востоке страны, с весны 1939-го по 1940 год сулхаринец Геннадий (Ганжур) Жапович Бадмаев проходил воинскую службу в Н-ской танковой части в местности Камень-Рыболов западнее озера Ханко.

Он родился 7 мая 1919 года в местности Шара Жалга, что неподалеку от Сулхары. Родители его рано умерли,

и Геннадий воспитывался у бабушки. У него за плечами 7 классов в Кижинге, затем 8 классов окончил в Хоринске. Трудовую деятельность начал в колхозе им. Ворошилова (Турасгай), работал в Чесанской МТС, где закончил курсы трактористов. Одним из первых он освоил колёсный трактор, и его за трудовые успехи отправили на пятимесячные курсы комбайнёров в Ильку, где также быстро и хорошо овладел этой специализацией. Был призван Хоринским РВК в армию весной 1939 года. Попал в танковую часть, где полученная специальность особенно пригодилась. Вскоре он становится командиром танка Т-26, ему присваивается звание сержанта. Экипаж состоял из трёх человек. Механиком-водителем у него был Меркулов Иван Пантелеевич из Нерчинска, стрелком-радистом - Степанов из Свердловска, погибший в 1942 году.

Когда они проходили службу на Дальнем Востоке, на северо-западе нашей страны шла война. Финская... Полк, в котором служил наш земляк, получил приказ направиться на запад, на фронт. Но когда они оказались в Московской области, то война с белофиннами закончилась. Полк был расформирован в г. Клин Московской области. Сержант Бадмаев должен был демобилизоваться в сентябре 1941 года, но, увы. Началась новая война.

28 июня 1941 года полк подняли по тревоге. Призывникам 1939 года пришлось оставить чемоданное настроение и подчиниться приказу военного времени. Танкисты своим ходом пошли к Смоленску. В первое время пришлось туго. 823-й отдельный танковый батальон был расформирован. Сформировали новый, 108-й танковый полк. Здесь, возле города Смоленска, приняли боевое крещение. Наши части отошли с большими потерями до Волоколамска, потом ещё назад до самой реки. До столицы нашей Родины оставались десятки километров.

В конце 1941 года в одном из боёв экипаж Бадмаева получил приказ «Подавить огневую точку противника!». Танкисты подошли к вражескому дзоту очень близко. Улучив момент, командир экипажа тремя выстрелами из пушки уничтожил его. Разведчики, посланные командиром части, доложили, что вражеский дзот подбит. «За уничтожение огневой точки противника объявляю благодарность!» - сказал командир части полковник Медведев. Во фронтовой землянке члены экипажа получили медали «За отвагу». Это была первая награда Геннадия.

Вторую награду - орден Красной Звезды он получил в декабре 1941 года под Москвой. В одной из атак удалось уничтожить два немецких танка. После боя командир части, увидев, что неподалёку горят вражеские танки, спросил: «Чьих рук дело?». Первым отозвался комбат и указал на отдыхавшего на поляне командира экипажа Г. Бадмаева. Командир части приказал: «Представить к ордену!».

Контрнаступление Красной Армии под Москвой развернулось от Калинина до Ельца. Московское контрнаступление успешно поддерживали соседние Калининский и Юго-Западный фронты. Часть, в которой служил наш земляк, взяла штурмом город Ржев, потом потеряла и опять взяла. Он участвовал в освобождении городов Калинин и Ржев. В июне 1942 года в районе деревни Степановка Калининской области во время атаки танк Бадмаева был подбит. Когда немного поутихло, танкисты вышли из танка и стали ремонтировать гусеницы. Неожиданно из облаков вынырнули фашистские бомбардировщики «МЕ-109» и стали стрелять и бомбить. Они еле успели спрятаться... Наступила тишина. Радуясь, что остались живы, друзья, стряхивая с себя пыль, смотрели туда, где ещё шёл бой. Механик-водитель Меркулов начал возиться с траками гусеницы, а Степанов и Бадмаев поодаль собирали инструменты для ремонта, тут опять пошли в атаку «мессеры». На этот раз они не успели что-либо сделать. Когда опять поутихло, Геннадий, в горячке после бомбёжки, когда в ушах еще звенело, сперва не понял, что ранен тяжело в предплечье. Кругом бушевал огонь, дым застилал поле боя. Недалеко он услышал чей-то стон и зов. Еле встав, он побрёл искать своих. Через несколько минут нашёл раненного Степанова. Иван Меркулов был тяжело ранен в обе ноги. Два сибиряка еле перебинтовали друг друга. Бадмаев, оставив истекающего кровью Ивана под танком, пошёл искать своих. Пройдя несколько сот метров, он услышал в темноте ночи знакомую речь и затаился. Спросили: «Кто идёт?». Он ответил: «Свои». Встретившись с двумя санитарами, сказал, что под танком остался его напарник. А сам пошёл дальше в надежде найти санчасть. Бадмаев наконец-то дошёл до санчасти. Там перевязали его рану и накормили. Санитары доставили в часть Меркулова и других раненых, затем ночью всех раненых привезли в эвакогоспиталь города Калинина.

Начались долгие мытарства по госпиталям Свердловска и Нижнего Тагила. С августа по декабрь 1942 года Бадмаев находился в эвакогоспитале Нижнего Тагила. Медицинская комиссия отправила его на лечение домой. А его однополчанин Иван Меркулов был комиссован.

Через год сержанта Бадмаева полуторка вновь увозила из Ушхайты в Улан-Удэ. Оттуда его с двумя русскими парнями отправили в Читу. Это было в декабре 1943 года. А вскоре  военный эшелон мчал их на запад. В Москве, на Красной Пресне, в сборном пункте какой-то майор спросил у новобранцев: «Кто желает в авиашколу? Два шага вперёд!». Бадмаев ещё до войны мечтал стать лётчиком. И вот здесь он решил не упустить случая. В числе многих новобранцев бывший танкист шагнул вперёд. Было очень много добровольцев. Их увезли в 1-ю Московскую авиашколу. 42 человека были признаны годными к полётам, в их число попал и Геннадий. Остальным приказали вернуться на сборный пункт.

У курсантов авиашколы начались занятия и армейские будни. «Свободной минуты вообще не было, шли занятия по изучению авиавооружения, бомбометанию, учились стрелять из пулемёта, а самым трудным для меня оказалось штурманское дело, - вспоминал ветеран. - Через год получил две специальности: воздушный стрелок и механик авиавооружения. Из выпуска пятеро солдат, в том числе и я, попали в УТАП (учебно-тренировочный авиаполк), который находился вблизи Москвы».

Потом Бадмаев стал служить воздушным стрелком в 52-м авиаполку 82-го авиакорпуса. Воевал с декабря 1944 года по май 1945 года.

Летал на самолёте ТУ-2. Этот тяжёлый бомбардировщик брал на борт 1000 кг авиабомб, экипаж состоял из трёх человек. Командиром экипажа был капитан Михаил Денисович Арбузов, уроженец Алтая. Штурманом — ещё один сибиряк из Томска, старший лейтенант Леонид Лаврентьевич Гусев. Вместе с эскадрильей, куда входило 27 самолетов ТУ-2, не раз летали бомбить фашистские группировки. Также участвовал в бомбардировке крупных вражеских группировок в районе реки Одер, бомбили Кенигсберг.

После войны старший сержант Геннадий Бадмаев продолжил свою нелёгкую службу в районном центре Малин Московской области механиком вооружения на складе боепитания. Там ему довелось встретиться с известным конструктором А.Д. Туполевым, который изобрёл лучший бомбардировщик времён 2-й мировой войны. Конструктор приезжал в часть, где служил наш земляк, на встречу как кандидат в депутаты Верховного Совета СССР. Он рассказывал о своём самолёте и о дальнейших планах.

25 августа 1946 года Бадмаев демобилизовался из рядов Красной Армии и в сентябре того же года вернулся в родное село. Приехав на родину, женился на Цырме Содномовой, и они уехали в Зун-Хурай Хоринского района. Работал в ЛПХ трелёвщиком и грузчиком. Три года работал в леспромхозе. Из барака, где жил Геннадий Бадмаев с семьёй, украли  его документы, удостоверения на медали и справки о ранениях.

Вернувшись в родной Могсохон, работал трактористом, зав. гуртом, скотником, бригадиром, фуражиром. Даже уйдя на заслуженный отдых в 1979 году, не смог «сидеть сложа руки», ещё 9 лет проработал луговодом в совхозе «Могсохонский».

Геннадий Жапович с супругой Цырмой Золтоевной вырастили и воспитали сына и дочь, имеют 12 внуков.

Р.S. В мае 1995 года Геннадий Жапович Бадмаев был восстановлен в правах участника войны. Да, слишком уж долго шла к нему справедливость.

Умер в январе 2004 года.