О БОЕВОМ ПУТИ РАЗВЕДЧИКА БАТАРЕИ ЦЫРЕНЖАПА ТОГМИТОВА

Прошло 66 лет с того памятного дня, когда отгремели победные залпы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов.

Вырастают новые поколения людей, которые узнают о той, страшной минувшей войне по рассказам теперь уже очень немногочисленных ее живых свидетелей, по литературным источникам, мемуарам и кинофильмам.

Изо дня в день уходят ветераны войны, не рассказав нам о своем славном боевом пути, радостях побед и горечи утрат.

Особая, светлая их память о боевых товарищах, отдавших за Победу самую дорогую цену – свою жизнь. Их память хранит то, чего не найти в официальных архивах. И пока жив хоть один из тех, мы посчитали бы своим долгом сохранить для потомков те крупицы памяти, которые удалось собрать. Пусть они останутся реликвией в семьях детей и внуков, воспоминаниями о светлых образах их однополчан, не дошедших до Победы.

Пусть наша память сохранит для потомков рассказы их отцов и дедов такими, какими запомнили на всю оставшуюся жизнь.

Герой моего сегодняшнего очерка – 88-летний ветеран войны и труда Цыренжап Жамсаранович Тогмитов родился в местности Холбоолжин. Когда ему исполнилось 5 лет, неожиданно умерла мать, которую звали Цыремжит. И он остался со своим отцом Лхасараном Жанадоржиевым до призыва на фронт. С началом войны ему, 10-класснику пришлось оставить учебу в школе. С первого по третий класс учился у Жана-багши. Затем, он продолжил обучение под руководством учителя по фамилии Мосолоев.

С ним в одном классе обучались дети со всей кодуно-кижингинской долины: это - Даши-Дондок Санжиев из Загустая, Намжилма Балбарова из Могсохона, кижингинцы Дулма Цыденова, Цыретор Жанаева, Рыгзема Бадмацыренова и многие другие. Вместе с ним в армию были призваны его одноклассники, такие, как Бизья Цыдыпов из Могсохона, также кижингинцы Цымпил Норбоев и Дамба Дамбиев, вернувшиеся домой с тяжелым ранением; Балдан-Доржо Ракшаев из Эдэрмыка и Семен Афанасьев из Леоновки, который погиб за освобождение Чехословакии. Все они воевали на западе.

Оставив учебу в школе, он устроился учетчиком в колхоз. В дни летних ночей он пас табун лошадей в 20-30 голов в местности Хойто Шанаа, с самого раннего утра до поздней ночи ему приходилось работать на многих работах. В один из дней начала осени, когда бригадира Гунэру Санжимитыпова призвали в армию, вчерашнего школьника назначили на эту должность. Когда произошло объединение двух колхозов, бригадиром поставили Дубшана Дондокова, то ему пришлось заново заниматься работой учетчика правления.

Спустя год, Цыренжап Тогмитов также получает повестку о призыве в армию. В ноябре 1942 года его отправляют в район Маньчжурской границы вместе с кижингинцами Бато Базароном, Ширапом Бадмаевым, Цырен-Даши Намбаровым и Найданом Ямпиловым. Там же молодой солдат встречается со многими земляками. В районе станции Мациевская он виделся с Матвеем Алсагаевым, Дамбой Цыреновым и Балданом Дамдиновым. Его обучали как артиллерийского разведчика, и ему приходилось долгими часами наблюдать по стереотрубе за передвижениями японских солдат. Он старался стать хорошим разведчиком, потому Цыренжап до отправки на запад хотел освоить всю специфику разведывательного дела. Тем временем он часто просится на фронт, но ему все время отказывают.

И вот, тот долгожданный день наступил. 1-го февраля 1943 года его со многими солдатами наконец-то на поезде отправляют на запад. Воинский эшелон из-под Читы только через месяц прибывает в Гороховецкий лагерь. Везде присутствовало военное положение, новобранцы спали на нарах из еловых и сосновых веток, вместо подушки использовался противогаз. Там же, до июня шло формирование новых артиллерийских расчетов. Формировались новые роты, батареи, полки, вновь прибывшим солдатам выдавалось новое обмундирование. Прямо с оружейных заводов привозились покрашенные свежо пахнущей краской орудия, машины и 122-мм гаубицы.

Вскоре вновь сформированная артиллерийская дивизия направляется в Северский Донец. Молодой воин из Бурятии Цыренжап Тогмитов был зачислен разведчиком-артиллеристом в 4-ю батарею 320-го гаубичного артполка 25-й артбригады 7-й артдивизии прорыва РВГК IV Украинского фронта под командованием Ф.И. Толбухина.

4-я батарея, в которой начал служить наш земляк, состояла из 60-70 воинов, в дивизию вмещались три артиллерийские бригады, а в бригаду входили три полка с 500-ми орудиями.

Служба разведчика-артил-лериста на войне сложна и опасна. Всегда впереди, в пехоте, на НП. Часто приходилось не только засекать цели и корректировать огонь, но и пускать в ход личное оружие. Бывало и холодно, и голодно, а временами – страшно. Умирать не хотелось, а на глазах убивало и калечило его товарищей.

Переправились через сильно укрепленный фашистами правый берег реки Северский Донец. Затем, рано утром 12-го октября 1943 года, после сильной артподготовки и бомбовых ударов нашей авиации, оборона фашистов на подступах к Запорожью дрогнула и к исходу дня наши войска уже вели бои на окраинах города. Штурм Запорожья начался в 22 часа 13-го октября мощной артиллерийской подготовкой. Наша пехота атаковала при свете прожекторов. Фашисты не смогли устоять против яростного ночного штурма, и 14-го октября город был полностью освобожден от захватчиков. Тем самым через некоторое время были освобождены города Кривой Рог и Никополь.

За отличные боевые действия в боях за освобождение областного и промышленного центра Украины города Запорожье от немецко-фашистских захватчиков приказом Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза тов. Сталина от 14-го октября 1943 года объявлена первая благодарность ефрейтору Цыренжапу Тогмитову и всем воинам 7-й АДП. Также 7-й АДП было присвоено почетное наименование «Запорожская». Их отправили на запад Украины, вдогонку за убегающими частями фашистов. Артиллеристы бригады поддерживали огнем и снарядами 46-ю армию III Украинского фронта. На границе с Румынией, где дошли до реки Днестр, их дивизию направляют совсем по другому направлению, на Карельский фронт.

В начале июня 1944 года войска III Украинского фронта на рубеже р. Днестр перешли к активной обороне, а 7-я АДП была переброшена с Днестра на р. Свирь, где в составе 7-й Отдельной армии Карельского фронта участвовала в Свирско-Петрозаводской наступательной операции. Выгрузившись из эшелонов на ст. Оять, бригада заняла подготовленные огневые позиции около города Лодейное Поле и участвовала в артподготовке, которая завершилась форсированием р. Свирь и прорывом вражеской обороны в Южной Карелии.

Наступление в июле-августе 1944 года велось в условиях лесисто-болотистой местности, вдоль берега Ладожского озера. Прошли 200 км по болотам, после мощной артподготовки город Питкяранта наши войска еле смогли взять, потому что он был непреодолимой крепостью.

16 августа 7-я АДП была выведена из состава Карельского фронта и вновь возвращена на Днестр, в подчинение III Украинского фронта.

Когда колонна собиралась в обратную дорогу, стоявший на американском «Студебеккере» Цыренжап Жамсаранович, вдруг неожиданно для всех в проходящем мимо солдате он узнает своего одноклассника Семена Афанасьева. За целый год, проведенный на фронтовых дорогах, он впервые встречается со своим земляком, и смогли они переговорить всего несколько минут. Он, окончив военное училище, рядовой авиадесантник Семен Афанасьев погибнет смертью героя при освобождении Чехословакии.

Встретившись вновь с рекой Днестр, артиллеристы 7-й АДП пошли освобождать города и села Румынии от фашистов. 20-го августа полки 7-й АДП участвовали в артподготовке, положившей начало Ясско-Кишиневской наступательной операции.

- Помню, как во время этой наступательной операции мы с Колей Нечипуренко и Сашей Кулаковым взяли в плен человек тридцать румынских солдат. Тогда мы прочесывали большое кукурузное поле и пленили при этом группу румын. А к этим пленным из зарослей стали сами пачками выходить другие румыны, с поднятыми руками, и набралась их очень большая колонна. Эту колонну мы втроем конвоировали в штаб, - рассказывает один из участников того события Ц.Ж. Тогмитов. – Хочется поведать еще об одном таком случае. Тогда же, в одном населенном пункте, мы натолкнулись на сопротивление врагов. Сразу развернули орудия, дали по залпу и заставили фашистов отступить. В ходе этого боя мы втроем захватили в плен трех врагов, одного на месте застрелили, и еще одному удалось убежать. Тут мы заметили еще двух фашистов, которые скакали от села на лошадях. Бросились за ними в погоню, а с другой стороны к селу подоспела наша мотопехота из 5-й бригады 4-го гвардейского мотомехкорпуса, которую мы тогда поддерживали. Увидев в поле группу бегущих, мотострелки приняли нас за противника и открыли огонь. Пришлось падать на землю, а потом «сдаваться в плен». Это недоразумение вскоре разъяснилось и нас, посмеиваясь, отпустили. Но было очень страшно, так как мы тогда могли погибнуть по-глупому, от своих пуль.

Итогом Ясско-Кишиневской наступательной операции было окружение и уничтожение Кишиневской группировки противника. За активное участие в этих операциях 7-я АДП была награждена орденом Суворова 2-й степени.

Совершив стремительный марш по дорогам Румынии, 27-го августа бригада вышла к Дунаю, а затем, через Кэлэраши, к границам Болгарии. Оттуда вышли на территорию Югославии, где их радушно встретили. Дойдя до города Субботица, артиллеристы остались там на ночлег. А утром их начали обстреливать, но к ним подоспели на помощь югославские партизаны на бронепоезде. Об этом случае до прихода партизан вспоминает Цыренжап Жамсаранович Тогмитов:

- В одном из городов Румынии я с фронтовым другом Лариковым сфотографировался на память. Потом эту фотографию, ничего не замечая, все время стал носить с собой в полевом планшете. И вот, около города Кечкемета, на НП разорвался вражеский снаряд. Бывший рядом со мной разведчик Николай (фамилию не помню, знаю только, что родом он был из города Бийска) был убит, а меня ранил осколок, который перед этим пробил планшет и ту самую фотографию.

Так и с тех пор храню эту фронтовую реликвию – пробитую осколком фотографию, на которой запечатлены рядом я и мой командир батареи капитан Лариков.

В тот раз, в районе города Кечкемета наш земляк получил ранения в голову и в ногу, также был контужен. Подлечившись в госпитале, он со своей батареей направляется в сторону Венгрии.

25-го октября артиллеристы 7-й АДП вышли на р. Дунай, широта, которой равнялся одному километру. Форсирование Дуная, мощной водной преграды на пути наступающих войск III Украинского фронта, являлось сложной задачей. Оборона противника по Дунаю южнее Будапешта была им заранее подготовлена. На высоком правом берегу реки располагались три ряда траншей сплошного профиля с многочисленными пулеметными гнездами. Она обеспечивала ведение перекрестного огня, перекрывающего прибрежную полосу. Оборона включала ДЗОТы с орудиями, вкопанные танки и САУ. Берег реки перед траншеями был заминирован.

После артиллерийской подготовки началось форсирование Дуная в ночь с 4-го на 5-е декабря 1944 года. Моросил дождь, временами переходящий в снежную крупу. На каждом километре наши войска расставили по 250 арторудий, на расстоянии четырех метров было одно орудие. В ту ночь ни разу не прекращалась стрельба из пулеметов и минометов. Сильное течение сносило плавательные средства. Но темная ночь и внезапность позволили первым лодкам пройти беспрепятственно почти до середины реки. Высадившись на берег, при попытке броском достичь первых вражеских траншей несколько человек подорвалось на минах – вся прибрежная полоса и откос оказались густо заминированы. Вперед пошли саперы, чтобы подготовить проходы в минных полях. А артиллеристы, воспользовавшись вынужденной остановкой, развернули рации и связались со своими батареями. Точный огонь по выявленным целям помог штурмовым отрядам преодолеть крутой склон и, по сделанным саперами проходам, ворваться в первую линию траншей.

Все попытки противника сбить наши передовые отряды с плацдарма были тщетны. На правый берег уже переправились достаточно мощные силы, чтобы закрепить дос-тигнутый успех. А утром 5-го декабря, по наведенному понтонному мосту через Дунай, на плацдарм южнее Будапешта были переправлены танки и артиллерия.

За личное мужество, умелое корректирование огнем, позволившее с меньшими потерями форсировать Дунай и закрепиться на правобережном плацдарме, группа солдат и офицеров была представлена к правительственным наградам.

В течение последних месяцев 1944 года и начала нового, 1945 года нашему земляку ефрейтору Ц.Ж. Тогмитову были объявлены благодарности от товарища Сталина. От 9 декабря 1944 года за отличные боевые действия в боях при прорыве обороны противника и форсировании Дуная. Также от 24 декабря 1944 года за овладение городами Секешфехервар и Бичке и от 13 февраля 1945 года при овладении городом Будапешт.

– Мне помнится, что от нас к фашистам для сдачи были отправлены два парламентера с белыми флагами, но их немцы расстреляли в упор. Затем 3-го или же 4-го января в нашу сторону фашисты направили более 70 танков. Это было у озера Балатон. После наших метких ударов фашисты убежали, оставив много техники. Так, 13-го февраля была освобождена столица Венгрии город Будапешт, – вспоминал старый солдат. – Там же со мной произошла интересная встреча с одним мадьяром, в доме которого мы жили целую неделю. Он все расспрашивал о бурятах, городе Верхнеудинск, обо всем, что было связано с Сибирью и монголами. Дело в том, что он в годы гражданской войны находился в плену и ссылке, в городах Чите, Верхнеудинске и в Иркутске. Он хорошо относился ко мне, добродушно, даже пожелал удачи, когда мы собирались уходить.

Когда Цыренжап Жамсаранович еще находился в районе Будапешта, к нему пришло печальное известие о том, что в госпитале города Вологды умер отец Лхасаран Жанадоржиев, получивший три тяжелых ранения. В то время солдаты давали клятву: «За смерть своих близких – беспощадно мстить». После этого сообщения он со своими однополчанами расстрелял многих фашистов, которые хотели сдаться в плен.

Утром 8-го мая 1945 года, когда их дивизион, снявшись с огневых позиций, уже направлялся на город Грац (Австрия), пришла долгожданная Победа. В тот незабываемый день, вместе с этим большим праздником пришла скорбная весть о том, что «Погиб командир 2-го дивизиона, майор Виктор Сидоренко, подорвавшись на мине около населенного пункта Зехау (Австрия)». Все однополчане очень тяжело переживали по нему.

– Цыренжап Жамсаранович, расскажите о своих командирах и друзьях-товарищах, с которыми Вы бок о бок сражались на фронте?

– Моим первым командиром батареи был старший лейтенант Георгий Эрн, на два года старше меня. Пришел к нам, уже имея опыт боев на Западном фронте, ранения и награды. Командиром взвода был чуваш Захаров, командиром отделения разведки – русский Козлов. Разведчиками были Саша Кулаков – белорус, Пыркин – мордвин, Низамутдинов – татарин, связист Коля Нечипуренко – украинец. Коллектив наш был интернациональным, воевали мы дружно, по принципу «Один за всех и все за одного».

Когда комбат Эрн был ранен, его заменил Николай Лариков, с которым я воевал до самого конца войны. Хорошо помню, очень уважаю и люблю своих боевых товарищей. С ними рядом я рисковал жизнью, вместе мы радовались победам и переживали горечь утрат.

На фронте дружил с Николаем Нечипуренко. Вместе с ним форсировали Донец. Он под огнем давал через реку связь на НП, а я с этого НП корректировал огонь батареи. За этот бой на плацдарме Коля Нечипуренко получил медаль «За отвагу», мне вручили медаль «За боевые заслуги».

Долгое время я ничего не знал о послевоенной судьбе Коли Нечипуренко. И вот, через 35 лет после окончания войны, встретился с ним в Молдавии, на встрече ветеранов дивизии, собравшихся в Бендерах. Долго с ним вспоминали свою военную молодость и переписывались до его кончины.

Многое меня связывает с комбатом капитаном Николаем Лариковым. На фронте всякое бывало. Как-то в Венгрии наш НП оказался отрезан от огневой батареи. Его обошли вражеские танки. Мы ночью пробрались через позиции фашистов на батарею и к утру организовали круговую оборону, отбили атаки и сумели соединиться с остальными батареями 2-го дивизиона. Очень тяжело было под Секешфехерваром. Эти бои, конечно, запомнились всем, кто там был.

После войны дороги наши разошлись, и мне долго не удавалось найти Ларикова. Через 22 года на один из моих запросов пришел ответ, что Н. Лариков состоит на учете в Алтайском крайвоенкомате и проживает в городе Барнаул. В 1967 году я встречал его у себя, в Кижинге. А в 1971 году поехал к нему в гости вместе с женой. Мы с ним долгое время переписывались. Затем, в январе 1976 года полетел в Барнаул, чтобы проводить своего дорогого комбата и большого друга в последний путь.

– Вы на фронте, каких наград удостоились, и за какие подвиги?

– В дни пребывания на фронте мы, солдаты сражались не ради наград, а чтобы поскорее уничтожить врага с лица нашей родной земли. Первую свою награду – медаль «За боевые заслуги» получил при форсировании реки Донец, когда с НП корректировал огонь батареи. Эту медаль мне вручил начальник политотдела дивизии в июле 1943 года.

15 октября 1944 года мне запомнилась на всю жизнь, потому что в этот день я был тяжело ранен. Жестокие бои происходили с группировкой противника при освобождении города Субботица (Югославия). За личное мужество и умелое корректирование огнем меня наградили орденом Красной Звезды.

У меня до сих пор хранятся 10 благодарностей от Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина, полученные за освобождение города Запорожье, при форсировании реки Свирь, при прорыве обороны противника южнее Бендеры, за овладение городами Сегед, Сольнок, Секешфехервар и Бичке, при форсировании Дуная, при овладении городом Будапешт, при овладении городами Мор, Зирез, Веспрем и Эньинг, также при овладении городами Залаэгерсег и Кестель.

– Цыренжап Жамсаранович, сколько раз Вы ездили на встречу с ветеранами дивизии, и они в каких городах проходили?

– На 30-летие Победы над фашизмом мы ездили на Западную Украину, в город Хмельницкий, где собрались более 100 ветеранов дивизии. Там посетили музей славы 7-й артиллерийской Дивизии прорыва, молодые солдаты на параде вручали сувениры ветеранам, сфотографировались у Знамени своей дивизии и у своих гаубиц, также участвовали на параде. Возложили венки к памятнику павшим героям 7-й АДП, и перед нами выступал Герой Советского Союза полковник Иван Абросимов.

Через три года вновь встретились на 2-й встрече, она проходила в г. Запорожье. Мне там пришлось встретиться с моими близкими товарищами, такими, как комбат Эрн, разведчик Нечипуренко и начальник медицинской службы полка Шварцман.

Третья встреча произошла в 1985 году в г. Волгоград. Там, 19 ноября 1942 года родилась дивизия, до дивизии она была лишь бригадой.

5-го сентября 1981 года встретились в г. Славянске, ездили на курорт Славяногорск и ужинали на огневых позициях.

У памятника павшим при освобождении села Долгонькое в Донецкой области нас, ветеранов собралось где-то 500 человек. А из нашего полка было всего лишь 25 ветеранов.

– На сегодня, кроме Вас живы ли еще ветераны дивизии, наверное, они шлют Вам весточку?

– По моим последним данным, кроме меня самого еще один ветеран Марк Шварцман проживает в Москве. Он всегда на 9-е мая присылает весточку и поздравляет с Победой.

– Последний вопрос. На Вашем фронтовом пути вы однажды встретились с вашим одноклассником Семеном Афанасьевым, кроме него никого из бурят не встречали?

– Да, однажды чуть было не встретился с буряткой в районе города Никополь. Дело было так, зима была снежная, ночью мы вошли в одну деревню, где уцелел единственный домик, в котором спало много людей. Многие бойцы успели вздремнуть на часок, некоторые спали на полчаса, кто, сидя, кто, лежа, но я вздремнул стоя рядом с ней, а она лежа спала на полу вместе с другими телефонистками. В ту ночь, какая-то тревога меня беспокоила, потому что я долго не мог заснуть, хотя был очень уставшим. Потом, когда мы уже уходили дальше, наш командир сообщил, что в том доме на полу спала бурятка, призванная из Иркутска в 1943 году. Что поделаешь, шла война, обратной дороги не было…

Таков боевой и жизненный путь разведчика-артиллериста 4-й батареи, 320-го гаубичного артполка, 25-й Свирской орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого ГАБр, 7-й Запорожской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова Артиллерийской Дивизии Прорыва РВГК, младшего сержанта Цыренжапа Жамсарановича Тогмитова.