У овцеводов Кижинги

Путевые заметки

I.

На межобластном совещании работников овцеводства Сибири и Дальнего Востока делегаты заинтересовались сведениями о том, что колхозы Кижингинского аймака перешли на массовое зимнее ягнение овец. Таблицы и диаграммы, вывешенные в фойе зала заседаний, говорили, что кижингинцы получили и сохранили истекшей зимой двадцать три тысячи ягнят. Оказалось, что районов с такими результатами зимнего ягнения не так уж много по всей Сибири и Дальнему Востоку.

- Интересно бы проследить, как пойдут у них дела дальше, - говорил руководитель делегации Читинской области Т. Иващенко. – Надо полагать, что это не является случайным успехом, что в районе заложены прочные основы внедрения нового метода.

Обо всем этом думалось, когда мы в начале сентября по нелегким дорогам кодунской долины подъезжали к Кижинге. С нами были доценты зооветеринарного института товарищи Балков, Суетин и Пилданов. В аймаке проводился «День специалиста», и райком партии пригласил ученых овцеводов принять участие в проведении «Дня», выступить на нем с лекциями, дать консультации специалистам аймака.

Машина медленно продвигалась по кодунскому правобережью, преодолевая то глубокие ухабы, то сыпучие пески, а то и месиво грязи. День был серый. Время от времени моросил осенний дождь. По обеим сторонам – поля и луга прикодунских колхозов. Они виднеются сквозь сеево дождя.

– Смотрите, какой большой подгон! – воскликнул один из наших спутников.

Мы ехали полями колхоза имени Ворошилова. Было видно, как на тоненьких стебельках покачиваются тощие колоски. Хлеба были здесь засушены: почти все лето не было дождя. Но зато снизу буйно и неудержимо лез зеленый подгон – результат дождливых дней в конце июля и в начале августа. Он во многих местах уже догонял реденькие, но созревшие хлеба, лез сплошной стеной, словно земля, истомившаяся от засухи в первой половине лета, спешила изо всех сил вознаградить себя к осени.

– А вы знаете, о чем говорит это явление? – задумчиво заговорил Радна Пирнаевич Пилданов. – Оно говорит нам почти каждое лето о том, что мы не умеем создавать кормовую базу для овцеводства. Что было бы, если бы в наших колхозах в двадцатых числах июля или в первой декаде августа специально сеяли рожь или овес на больших площадях? Мы бы на всю зиму и весну, до появления травы, обеспечивали маточное поголовье овец зеленым кормом.

– Но в малоснежных местах эти всходы замерзнут! – возразил я, вспоминая, как часто приходилось слышать точно такие же возражения и в Селенге, и в Хоринске, и в Еравне.

– Ну и пусть! – поддержал коллегу Вениамин Яковлевич Суетин. – Мороз только законсервирует зеленые всходы. Ни одна унция питательных веществ никуда не уйдет. Овцы выедают такие посевы до черной земли.

– Это важно не только для овец, - сказал Михаил Николаевич Балков. – Весной, до появления травы, не худо пасти по озимым посевам и коров. Это – отличное подспорье там, где мало силоса. С другой стороны, посевы будут разнообразить корма там, где силоса хватает. Нет, надо сеять в больших размерах зерновые на зиму.

Этот разговор пробудил в памяти прошлогоднюю встречу с председателем колхоза имени Молотова Еравнинского аймака, Рабданом Цыцыктуевичем Банзароном. Он говорил то же самое: надо сеять в колхозе для зимней и ранневесенней пастьбы не меньше семисот гектаров озимых. Конечно, мой тогдашний собеседник не мог бы так обосновать свои мысли, как это делали доценты зооветеринарного института. Но он был прав…

Мы переехали Кодун, минут сорок – и показалась Кижинга.

II.

Наутро небо очистилось от туч, день выдался отменный. Мы направились к помещению аймачной партийной библиотеки. Там уже было много народу. Съехались специалисты со всего аймака. Шутки, смех, громкие восклицания, удивленные возгласы. Приехали и председатели колхозов. Вот Санжимитып Мункуевич Мункин. До недавнего прошлого он руководил одним из передовых колхозов в зоне Чесанской МТС – артелью имени Молотова. Ныне он уже в укрупненном колхозе имени Хрущева зоны Кижингинской МТС. Это беспокойный, подвижной человек. О чем он думает. Стоя у забора и нетерпеливо поколачивая прутом по голенищу сапога? Не о том ли, что вызвали его в аймачный центр в такое время, когда дорог каждый час на заготовке кормов и уборке урожая?

«Тяжелый» колхоз говорили в прошлом году об артели имени Хрущева. И верно: еще недавно один из трех объединившихся в крупное хозяйство колхозов получал только по 26 ягнят от ста овец, по 1 поросенку от свиноматки. О нем в Кижинге рассказывали прямо-таки анекдотические случаи. Говорили, например, что председатели здесь менялись на году по нескольку раз и ни одному из них, ни разу не удалось подписать денежный чек: на текущем счету колхоза в Госбанке никогда не было денег. Сейчас же в райкоме партии говорят, что хозяйство налаживается, объединение пошло впрок. И председателя передвинули удачно: в небольшой артели имени Молотова Мункину становилось тесновато, а тут работы невпроворот…

Собравшихся приглашают в зал. Помещение просторное, хорошо прибрано. На одной из стен – Доска почета передовиков животноводства аймака. Зал выглядит торжественно.

Докладчик – секретарь райкома КПСС А.А. Балханов. Он рассказывает собравшимся о постановлении ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему улучшению агрономического и зоотехнического обслуживания колхозов».

Рядом с нами агроном колхоза имени Сталина Вера Михайловна Юдович. Она работает всего четыре месяца в нашей республике – приехала с далеких берегов Волги; окончила агрономический факультет Куйбышевского инженерно-мелиоративного института. Девушка взволнованно слушает о том, какие большие задачи ставит партия и правительство перед специалистами сельского хозяйства. Стать организаторами колхозного производства, стать техническими руководителями в колхозах – неизмеримо возросли требования к специалистам!

Она думает, наверно, о своей дальнейшей работе в большом и многоотраслевом хозяйстве – артели имени Сталина. Из доклада секретаря райкома собравшиеся подробно узнали о состоянии хозяйства артелей, куда отныне переходят специалисты. Это состояние – неуклонный рост через большие трудности. Районная партийная организация ставит перед специалистами конкретные задачи на ближайшее время и на будущее - в перспективе. Задачи нелегки. Но пути их выполнения ясны: самоотверженный, творческий труд, применение всего лучшего, что выработали наша сельскохозяйственная наука и практика передовых хозяйств.

Начинаются прения. Выступающие горячо одобряют историческое постановление партии и правительства. Они делятся друг с другом своими планами, рассказывают о том, как будут работать в новых условиях.

Вот на трибуне агроном Чесанской МТС Хошко Ундонов.

– То, что мы будем в колхозе, - говорит он,- вдвойне хорошо. Во-первых, мы станем ближе к своему делу – колхозному производству; во-вторых, в результате этой меры намного повысится ответственность МТС за качество сельскохозяйственных работ. Я здесь имею в виду вот что. Когда мы находились в штате МТС, вольно или невольно кое-кто из нас мирился с отдельными нарушениями правил агротехники со стороны механизаторов МТС: это ведь свой коллектив! Выполняя план мягкой пахоты, руководство станцией оказывало на нас известный нажим: нарушение, мол, пустяковое! Ну, а теперь все это – пройденный этап. Теперь по-новому зазвучит договор между колхозом и МТС. Организаторами точного выполнения агротехнических сроков в обработке почвы, по-настоящему строгими контролерами качества выполнения всех работ выступят колхозные специалисты. Отныне можно ручаться, что качество улучшится, что мы найдем общий язык с механизаторами и сумеем с них потребовать, когда надо. Я с радостью иду в колхоз, подаю заявление о вступлении в члены артели «Коммунизм».

– Колхозники поручили мне сказать: «Добро пожаловать к нам в колхоз, товарищи специалисты», - говорит председатель колхоза имени Хрущева Санжимитып Мункуевич Мункин. – Мы построим вам такие дома, что любо будет в них жить. Выделим приусадебные участки, поможем обзавестись хозяйством. Словом, сделаем все для того, чтобы наши специалисты в своем колхозе трудились, не испытывая недостатка ни в чем. Давайте работать вместе, рука об руку, работать на благо родного колхоза!

На трибуну поднялась Вера Михайловна Юдович.

– Я молодой специалист, – сказала она. – У меня еще нет опыта, но я его приобрету. Институт дал мне знания. Я их полностью отдам на процветание своего колхоза. Говорю «свой колхоз» – и сознательно говорю так: отвечая на призыв родной Коммунистической партии, я подаю заявление о вступлении в члены артели имени Сталина.

Один за другим выступают специалисты. Шесть человек тут же заявили о своем желании вступить в члены артелей.

Обсуждение доклада закончено. Председательствующий объявляет, что прибывшие из зооветеринарного института ученые сделают доклады о мерах ликвидации яловости овец, о путях повышения молочной продуктивности коров и о племенной работе в овцеводстве, дадут собравшимся специалистам всестороннюю консультацию по интересующим их вопросам.

Во время перерыва председатели и специалисты собирались кучками, продолжали обмениваться мнениями.

– Ну как тебе нравится совещание? – спросил председатель колхоза имени Сталина Аюржанаев у Мункина.

– Очень! – чистосердечно признался тот. – День не потерянный. Приятно слушать наших специалистов. Ведь еще совсем молодые люди, а как хорошо понимают свои задачи, как знают хозяйство!

– А на вечер остаешься?

– А как же! Такие важные доклады… Когда еще к нам ученые овцеводы приедут?

– Говорят, они завтра поедут по колхозам. Хорошо бы послушать их замечания на месте.

III.

Утром мы выехали в колхоз имени Хрущева. В артели свыше тринадцати с половиной тысяч овец, около двух тысяч голов крупного рогатого скота. Посевная площадь – 3250 гектаров.

– Овцы – главное богатство нашей артели, - рассказывает Санжимитып Мункуевич. – У нас свыше 17 тысяч гектаров земли. Да на такой площади мы в состоянии держать втрое больше овец! И пастбищных, и всяких других кормов хватит.

Мункин горячо взялся в колхозе за строительство новых сооружений и помещений.

Строительство идет в колхозном центре – строят здесь новый клуб, контору, интернат для школьников, амбулаторию; строят и в бригадах – воздвигают механизированный зерноток, комплексную молочнотоварную ферму, построили хорошую овчарню на 600 голов. Не забывает руководство колхоза и о нуждах животноводов. Рядом с новой овчарней построен хороший четырехквартирный дом для чабанов. Это превосходный дом, тщательно и любовно отделанный, с верандой, с широкими окнами.

Строительство жилого дома на ферме на первый взгляд кажется само собой разумеющимся. На самом же деле это – новое явление, которое повсюду только еще начинает приживаться. Ведь и раньше строили скотные дворы, а вот о жилых помещениях забывали. И получалось так, что люди – чабаны и доярки, скотники и свинарки – жили в примитивных, наскоро сколоченных домиках. Ну кому охота забираться в такую конуру? Не лучше ли остаться в деревне или улусе и жить в нормальных условиях? Понятно, что желающих работать на фермах было не так-то много.

– А в такой дом любой пожелает, – удовлетворенно говорит Санжимитып Мункуевич.

Вот и отара овец. Радна Пирнаевич Пилданов внимательно осматривает овец. Подходит к председателю, говорит:

– Мало вы цените труд чабанов. Да и о доходах, видать, заботитесь недостаточно.

Санжимитып Мункуевич не смог скрыть своего удивления. Это он-то не ценит! Он не заботится о доходах?!

– Овечки упитанные, – продолжал Радна Пирнаевич, – значит, чабаны пасут их хорошо, поят во время, подкармливают. Но почему в одной и той же отаре пасутся овцы с разной шерстью? Почему такая пестрота? Ведь что у вас получается? Только из-за того, что вы не провели совсем нетрудную работу – разбивку овец по классам шерсти – вы намного уменьшаете доходность отары, а, стало быть. И уменьшите доходы чабана и колхоза. За однородную полутонкую шерсть вы получите куда больше, чем за смесь из шерсти различных классов. Вон у вас даже полугрубошерстные ходят в отаре! Нет, так не годится.

Неприятно председателю колхоза. Но он внимательно слушает замечание специалиста. Оно на пользу пойдет. Не такой человек Мункин, чтобы пропустить мимо ушей то, что может обернуться большой выгодой для колхоза – пусть даже придется и покраснеть!..

Мы едем дальше. Председатель колхоза откровенно признается, что зимнее ягнение овец ввели не сразу, боялись «перегнуть».

– Еще совсем недавно я и сам был противником зимнего ягнения, – говорит он. – Убеждали меня специалисты, но мало верил им. Думаю, где это видано, чтобы столько ягнят получать зимой, в морозы. Зоотехник есть у нас, Константинова. Как будто робкая с виду, но удивительно настойчивая. И в этот раз она настояла на своем. В результате в зимние морозы все ягнята выжили. Мы получили более трех тысяч ягнят.

– В каком месяце больше ягнилось овец? – спросил Радна Пирнаевич.

– В феврале. В этом месяце получено тысяча семьсот восемьдесят пять ягнят. На январь приходится девятьсот семьдесят один ягненок.

– А на март?

– Триста семь.

Колхоз имени Хрущева – действительно очень крупный. Просторы необъятные. На огромной равнине – то тут, то там – пасутся отары. Их много, но председатель безошибочно знает, где какая отара пасется.

– А почему все-таки у вас такие мелкие отары? – удивился Радна Пирнаевич. – Что это за отара – из двухсот двадцати голов? Укрупнять надо, по шестьсот-семьсот овец чтобы в отаре было. Увидите, какая экономия образуется в рабочей силе.

– А не ухудшится уход за овцами?

– Наоборот, улучшится!

А вот и отара из зимних ярок. Все они как на подбор, – бодрые, упитанные, крупные. С виду трудно их отличить от взрослых овец. Никакого сравнения с теми поздними, которые нет-нет да и попадаются кое-где в отарах. Эти «поздныши» – горе чабанское. Маткам мешают пастись, сами быстро устают, задерживают на перегоне отару. Приходят в зимовку они слабыми – того и гляди погибнут. Большого труда стоит чабану провести без потерь такой молодняк через зимовку. А эти красавцы – молодняк зимнего ягнения – выдержат зимовку не хуже любой взрослой овцы.

– Права была наша Константинова, зоотехник по овцеводству, – говорит Мункин.

– А что, у вас разве не один зоотехник?

– Два. Один по овцеводству, другой по крупному рогатому скоту. Обе девушки старательные, знающие дело. Клариса Краснопеева – зоотехник по крупному рогатому скоту – уже второй год воюет у нас за раздой всех коров; сейчас она поставила задачу: ликвидировать яловость, получать от каждой коровы по теленку.

Путевые заметки

Пока председатель рассказывал о последних зоотехнических мерах в колхозе, вдали показался поселочек. Здесь расположен колхозный пункт искусственного осеменения овец. Нас встречает зоотехник т. Константинова. С виду она действительно робкая. Мы постепенно разговорились.

Зоотехник посвящает нас в свои планы, рассказывает о тех мероприятиях, которые думает провести в ближайшие годы:

– Хотим ликвидировать полностью яловость и организовать посевы зерновых для подкормки овец зимой и ранней весной до появления новой травы, – говорит т. Константинова.

По ее словам, нынешняя зимовка будет проходить в колхозе напряженно. Засуха обманула многие надежды овцеводов колхоза. Сена заготовлено мало, трава на пастбищах плохая, кукуруза тоже уродилась неважно. Совершена большая ошибка – упущена возможность помочь делу созданием искусственных зимних пастбищ посевом озимой ржи в двадцатых числах июля и в первой половине августа. Правление в будущем году учтет ошибки этого года. Собираются посеять гектаров триста. Сейчас же единственная реальная надежда – это пожнивные остатки на убранных полях.

Мои спутники дали много ценных советов Константиновой. Мягко, но убедительно указали на ее ошибки в подготовке к зимнему ягнению овец.

– Пункт ваш, откровенно говоря, неважный, – сказали специалисты товарищу Мункину,— помещение надо выстроить новое, хорошо приспособленное, оборудованное. Ведь вы учтите, – эта работа очень важная. К ней надо относиться гораздо серьезнее.

Опять неприятно Мункину. Выслушав, он отозвал в сторонку заведующего фермой и сказал ему что-то короткое, но, должно быть, очень внушительное. Тот виновато опустил голову...

– Все, что вы подсказали, сделаем, – твердо сказал Мункин. – Зимних ягнят получим еще больше. Матки у нас хорошие, упитанные – результаты будут лучше, чем в прошлом году. Мы теперь на зимнее ягнение смотрим уверенней. Раньше нас пугали тем, что переход на зимнее ягнение – безнадежное дело без типовых кошар. А наши специалисты взяли да и переоборудовали старые кошары. Наладили в них вентиляцию, устранили сквозняки, устроили перегородки для ягнят. Правильно говорили на межобластном совещании: главное условие для перехода на зимнее ягнение – это хороший нагул, витаминная подкормка зимой суягных овец да нужный запас кормов для маток. Скоро мы успешно завершим осеменение четырех тысяч маток. С кормами тяжело, но выйдем. У нас сотни гектаров отличной зеленки.

Уже перед отъездом мы побывали на свиноферме. 348 свиней пасутся по осенней отаве. Правление придает большое значение этой выгодной отрасли.

– А как же иначе? – говорит Мункин. – Нам надо довести число овец тысяч до тридцати. Для этого придется сократить расход овец, крепко сократить. Мы сократим и расход коров. Ведь производство молока мы долж¬ны увеличивать. А мясо? Его мы получим от свиней. Свиноферму будем укреплять ежегодно.

...На небе весь день не было ни облачка. Но к заходу солнца на западе стали появляться высокие кучевые облака, окрашенные в багрянец. Мункин забеспокоился и, торопливо попрощавшись, стремительно сел в свою машину.

– Дельный председатель, – сказал Михаил Николаевич Балков.

– Да, – согласился Вениамин Яковлевич Суетин, – дельный. Но мне кажется, к решению вопроса о производстве мяса ему надо подходить шире. Одна свиноферма вопроса не решает. Надо использовать и другие резервы.

– А какие?

– Обратите внимание, сколько здесь было раньше коз. Где они? Их нет. Многоплодные, неприхотливые животные, набирающие осенью, черт знает, сколько жиру за какие-нибудь месяц-полтора, дающие по два окота в год, – разве это плохой резерв мяса?

– Да, об этом следует поговорить с председателем. Пусть подумает.

…Вечером мы поехали в Чесан.

Начались поля колхоза имени Ленина. Перед нами было большое поле, засеянное овсом. Это – необычайный овес. Он вырос сантиметров на двадцать пять и стоит на холодном осеннем ветру ровный, густой, сочный. Что, его будут косить? Непохоже – он слишком низкорослый для косьбы, только испортишь.

– Вот оно, искусственное зимнее пастбище для овец! – воскликнул Пилданов. – Крупная отара всю зиму может пастись на сорока гектарах такого овса. Вот где начинают правильно решать вопрос о зимнем кормлении овец витаминным кормом. Минимальные затраты. Консервация зелени на зиму в самом сочном состоянии!

Если овцы довольствуются сейчас пожнивными остатками. То можно представить, каким лакомством для них явится такое искусственное пастбище – густой овес, посеянный перекрестным способом! Нынче еще мало таких посевов. В будущем году их будет больше. Гораздо больше. Агван Аюржанаев, председатель колхоза имени Сталина, говорил, что их колхоз планирует отвести под зимние искусственные пастбища триста гектаров. Такие наметки почти у всех председателей.

Едем смотреть отары колхоза имени Молотова. Здесь работает зоотехником т. Хребтовский, человек с высшим образованием. Колхозники хорошо приняли молодого специалиста. Они ожидали от него, что он сразу же наладит в колхозе дело с зимним ягнением. Но ожидания их пока не оправдываются.

На пологом косороге пасется отара. Овцы упитанные, бодрые. Чабан тов. Жигжитдоржиева умеет выбирать пастбища. Она их тщательно чередует. Мы разговорились с ней.

– Четыреста шестьдесят маток у меня в отаре, – рассказывает она. – Матки, как видите. Неплохие. Можно получить хороший приплод от каждой матки. Но боюсь, что не получу.

– Почему?

– Наш зоотехник не хочет вводить искусственное осеменение. Боится. Видно, по-старинке работать хочет.

Обида, прозвучавшая в словах чабана, тронула всех нас. В самом деле, в каких трудных условиях работает чабан, какой ценой он добивается хорошего нагула маток, чтобы они к осени были в теле, чтобы ягнение прошло хорошо! Летом – в жару, в дожди, зимой – в морозы, в сильные ветры трудится чабан. И он хочет видеть плоды своих трудов. Но при такой организации дела разве можно думать о высоком выходе молодняка? Об этом и беспокоится тов. Жигжитдоржиева.

Хребтовский не ваш выпускник? – спросил я у своих спутников, когда мы садились в машину.

– Наш, – неохотно ответил тов. Суетин. – И ведь учился неплохо...

...Колхоз имени Маленкова. Здесь лучше, чем где-либо, готовятся к получению зимнего приплода. На пункте работает молодая и энергичная девушка Валентина Нестерова. Работник она грамотный, хорошо понимает значение зимнего ягнения овец и добилась того, что намеченный план осеменения маток по ее пункту выполнен полностью. В качестве ее работы не усомнился ни один из моих спутников. Вот где надо было провести семинар всех колхозных зоотехников и всех заведующих отарами: пусть бы они поучились у Валентины Нестеровой, как надо относиться к такому делу, как зимнее ягнение овец и борьба с яловостью маток.

В этой артели строится новый коровник на сто голов. Он почти готов. Строится хороший четырехквартирный дом для животноводов.

Кстати, о строительстве в Кижинге. Здесь строят много – 17 овчарен, 8 коровников, 3 телятника и 4 свинарника – все это будут хорошо оборудованные, капитальные сооружения. Возле ферм воздвигаются дома для животноводов. Забота о жилищах чабанов и доярок – нужное, очень важное дело. Но при всем этом есть одно обстоятельство, которое не может не смутить человека, хоть сколько-нибудь знакомого с экономикой колхозов. Больно уж дорогостоящее строительство ведется здесь. Вот, к примеру, новый овчарник на 600 голов в колхозе «Коммунизм». Это – дворец, а не овчарник. Затрачена такая уйма леса, что из него с успехом можно было построить два помещения для овец. Всевозможные пристройки, капитальные тамбуры, высоченные стены, потолки – к чему бы такие излишества? Этот овчарник по сметной стоимости должен был обойтись колхозу в четверть миллиона рублей. Обошелся же он еще дороже. Нельзя ли поэкономней расходовать средства, нельзя ли попроще строить помещения да поудобнее? Типовой проект? Надо ли молиться на эти типовые проекты, если они предусматривают такое расточительство: четверть миллиона за один овчарник! Читинцы на межобластном совещании рассказали, как у них творчески подходят к строительству помещений для овец: там смело пошли на пересмотр типового проекта, на его упрощение. Они предложили свой проект, кстати, уже одобренный центром. Почему бы не поинтересоваться этим проектом кижингинцам, да и не только кижингинцам!

В колхозе «Коммунизм» у нас состоялась интересная встреча с чабаном Дарханом Уладаевым. Он пасет отару в 540 овец. Из этого стада 300 голов – ярки-одногодки.

– Вот вы ученые люди, – обратился чабан к моим спутникам,— скажите: можно ли держать годовалых ярок со взрослыми овцами и пускать в эту отару баранов?

Чабан добился ожидаемого ответа и возмущенно выговорил:

– Конечно, нельзя! Так мы и портим наши стада. Сколько раз мы об этом говорили... Почему не прислушиваются к нам?

Действительно, странно получается здесь. Зоотехником в колхозе работает т. Шаракшинова, знающий специалист. Она энергично проводит ряд важных мероприятий, хорошо знает состояние дел в овцеводстве. А вот поди ж ты: осталась глуха к важным замечаниям чабанов.

Есть в этом колхозе много хорошего, но не меньше крупных, а порой вопиющих недостатков. Кукурузу убрали на значительной площади. Убрали неважно. Надо было пустить на остатки скот и пасти его там круглосуточно. Этого не сделали, и поле было распахано. Здесь упустили время посева озимых для зимней и весенней пастьбы овец, а кормовая база в колхозе непрочная, заготовлено кормов мало.

Уезжая, мы попытались сделать некоторые общие выводы из поездки.

В Кижинге делается много хорошего. Здесь серьезно работают с кадрами специалистов. Это правильно: нельзя поднять овцеводство без активного, творческого участия в этом деле специалистов. Здесь неплохо борются за внедрение зимнего ягнения. Все это хорошо. Но в колхозах аймака пока еще не решен главный, коренной вопрос – не создана прочная кормовая база для овец. Многие колхозы получили низкий урожай кукурузы. Значит, подкормка суягных маток силосом почти исключена. Не приняты также меры к организации широкого зеленого конвейера в течение круглого года.

Помещения строить надо, это хорошее дело, но ни в коем случае нельзя забывать о кормах.

И еще одно впечатление, о котором нельзя не сказать: верится, что люди в колхозах Кижинги найдут пути крутого подъема общественного овцеводства. Здесь ведь так много людей знающих, энергичных, 'преданных своему делу.

Африкан БАЛЬБУРОВ.

(Из книги «Свет над Байкалом»,

№1-4, 1955г.).