Долина кижинги

Реформы в образовании

МАЛОКОМПЛЕКТНАЯ УГРОЗА,

или БЛЕСК И НИЩЕТА ОБРАЗОВАНИЯ

Кто виноват в закрытии и реорганизации школ?

1. во всем виноват мировой кризис - 3,8%

2. во всем виноват дефицит бюджета -15,1%

3. во всем виноваты администрация и РУО - 17%

4. во всем виноваты Минобраз и Минфин. - 20,8 %

5. во всем виноват А. Адамский - 11,3%

6. во всем виноваты экономисты - 0%

7. виновато увеличение МРОТ - 0%

8. виновато соотношение 2.7 ученика к 1 работнику - 0%

9. во всем виновата демография - 9,3%

10. во всем виновата дотационность района - 7,5%

11. это издержки капитализма - 5,7%

12. мне все равно - 9,4%

Опрос производился на сайте www.kizhinga.ru. Всего ответило: 54 посетителя

1-ый секретарь Бурятского республиканского комитета КПРФ Вячеслав Мархаев в интервью газете "Аргументы и факты" мягко, но метко охарактеризовал ситуацию с закрытием малокомплектных школ. Как выясняется при внимательном рассмотрении, ситуация с "реформой" среднего образования складывается неблагоприятная не только для местных бюджетов, на которые федеральный центр заботливо перекинул проблемы, "забыв" обеспечить материально. В республике насчитывается около 300 малокомплектных школ, и около 150 школ, из которых - бурятские или эвенкийские национальные. Из последних, по словам популярного политического деятеля, подавляющее большинство остаются малокомплектными. То есть, находятся под угрозой закрытия.

По словам В. Мархаева, -на фоне продолжающегося процесса утери бурятами родного языка "подталкивание" за счет различных административных рычагов руководителей муниципальных образований к сокращению количества малокомплектных школ ради достижения экономического эффекта - нечто иное как "сужение ареала расселения".

Здесь стоит сделать отступление и пояснить, что эскизы к безрадостной картине зачистки сельской Бурятии были нарисованы федеральным центром задолго до наступления кризиса. В то время, когда страна купалась в газо- и нефтедолларах.

Москва обычно объясняет свою волю демографическими факторами, например, старением населения. Вместе с тем, никакое старение не может объяснить, почему федеральный бюджет сбрасывает с себя обеспечение школ и перекладывает эту заботу на регионы и муниципалитеты, которые отдают центру все те факторы, что составляют могущество страны.

Было бы логично, если бы одновременно с утяжелением груза, регионам дали бы и больше экономических инструментов. На деле произошло не так. У регионов отнято уже столько рычагов при одновременном возложении на них стольких проблем, что недовольство начинает поднимать крышку котла даже там, где этого никто не ждал. Сенсационный демарш бурятской делегации в Совете Федерации (см. статью "Вопросы Бурятии к федеральному центру") и свежее интервью президента Башкирии М. Рахимова не оставляют сомнений в том, что пресловутая вертикаль власти стала напоминать перевернутую пирамиду.

Самое нелепое в этой ситуации - это отсылки федерального центра к экономике. К нуждам экономики, как видим, перекладывание грузов и отнятие инструментов регулирования и развития, имеет весьма не прямое отношение. Такая перевернутая конструкция с центром тяжести на самом верху, может быть, была бы как-то экономически оправдана в Сингапуре, Монако или в Древнем Риме (того периода, когда границы его власти не вышли за пределы Аппенин), но в громадной по территории федерации такая геометрия чревата.

Демографический фактор в проблеме выживания школ тоже далеко не так очевидно проявляет себя, как это рисуют себе чиновники за тридевять земель. Не факт, что в ближайшие несколько лет он будет влиять критически остро, и здесь надо внимательно смотреть статистические данные по рождаемости в 2000-х годах. Может статься, что торопливость тут выйдет боком, подобно тому, как закрытие детских садов в Улан-Удэ в конце 90-х, через несколько лет привело к астрономическим очередям в садики появившихся на свет как раз в тот период малышей.

Все надо считать и еще раз пересчитывать в каждой конкретной республике, в каждом конкретном районе. Образно говоря, надо знать и держать в уме миграционный потенциал, перспективы сельского хозяйства, динамику цен на баранину, молоко и картошку, рост тарифов ЖКХ, планы строительства новых дорог, возможности освоения природных ресурсов территории и многое, многое другое. Одно Министерство образования не в состоянии выдать полноценный прогноз на 10 лет вперед, и глупо требовать от этого ведомства ответа за все. Министерство образования существует не для того, чтобы закрывать школы. Оно создано для того, чтобы их открывать.

Ведь и Минсельхоз создавался не для покрытия пастбищ асфальтом, хотя, все понимают, что в нашей стране в принципе можно заставить главу аграрного ведомства писать на эту тему планы и даже отчеты. Ну, а кто у нас будет виноват, если, тот напишет плохой план и соответственно - плохой отчет?

Между тем, закрыть школу или детсад очень легко. Открыть - чудовищная проблема. Настолько сложная, что на разрезание ленточек едва ли не каждой школы прибывает местный глава, министр, или зампред, а то и президент. Глава любого региона с гордостью и сияющими глазами отчитывается в конце года об открытии нескольких школ в одном ряду с постройкой мостов, автострад и реанимацией целых заводов и фабрик.

Наконец, последнее. Хотя могло бы быть первым и главным. Качество среднего образования. У нас был и все еще есть уникальный шанс резко повысить качество школьного образования. Мы, те, кто родом из 60-80-х помним, как слышится и воспринимается учитель в битком набитом классе. 30-40 человек в душной комнате, где на задних партах становится еле слышно учителя, стоит только трем разомлевшим подрослям одновременно почесать в носу, а двум девочкам поправить прическу.

Некоторым из нас довелось поработать в школах. Кому на практике, а кто-то работал и по-настоящему. Пожизненной проблемой учителей тех лет была нервотрепка, когда из 45 минут урока 5-8 тратится на борьбу за дисциплину, тишину, внимательность. Учителя приносили домой до 120-ти и более тетрадей на проверку. Ладно, если это математика, а, если сочинение, тогда учитель сидит над тетрадками до глубокой ночи. И ведь педагог не просто преподаватель предмета, он в идеале - Учитель, к которому дети идут за советом и помощью, когда уставшие на работе родители не в состоянии слышать ребенка.

Тогда терпели, жертвовали, любили профессию, но, то были лучшие годы учительства, когда это была уважаемая профессия, и школьные учителя спокойно становились депутатами всех уровней вплоть до союзного. А сейчас? Когда молодежь брошена в жесточайшую конкурентную борьбу за рабочие места и достойные зарплаты, неужели в Москве не придумали ничего лучшего, чем снова набивать по 30 учеников к учителю, заведомо зная, что четверть от желаемого объема информации не дойдет до детей, у учителя просто снова не будет времени и сил следить за процессом?

Просим не закрывать малокомплектные школы

Заместитель министра образования и науки В.В. Сергеев в одном из выездных заседаний в Закаменском районе коснулся нескольких вопросов, но обратим внимание на одно, касающееся малокомплектных школ. По этой проблеме выступал начальник РУО Закаменского района В.М. Бадмаев: «Наряду с массой положительных эффектов при реализации национального проекта по образованию мы столкнулись с весьма сложной проблемой. В Закаменском районе из 18 индикаторов не  выполняются  2  пункта

-   «средняя наполняемость классов в муниципальных общеобразовательных учреждениях». При плане 24 ученика в средних школах № 1, № 5, районной гимназии наполняемостьклассов-27,2 ученика, сельских школах района - 11,4 ученика при плане 14 учеников.

Демографический фактор ощутимо влияет на показатели деятельности системы образования. Если в дошкольном образовании длительный спад контингента закончился и наметилась тенденция роста числа детей, то в школах число учащихся продолжает сокращаться. Проанализировав, мы сделали прогноз численности школьников на период до 2018 года. К 2010 году этот показатель возрастет до 4078 чел., к 2018 году - до 5873 чел. (31,5%). Таким образом, при росте числа школьников в ближайшей перспективе мы выполним критерий «наполняемость классов» как в городской, так и в сельской местности без реструктуризации сети.

Проблема сельской малокомплектной школы остаётся зоной риска образовательной политики района. Во исполнение Закона Республики Бурятия от 27.12.2007 г. № 51-1У «О внесении изменений в Закон Республики Бурятия «Об образовании» сформирован перечень из 20 малокомплектных школ. Чтобы выполнить этот индикатор, в результате реструктуризации может быть закрыто 11 малокомплектных национальных школ из 28 муниципальных общеобразовательных учреждений. Тогда, по нашим расчётам, из системы образования будет уволен 201 человек, из них 111 учителей, 90 технических работников. 309 учащихся закрытых школ перейдут учиться в другие школы. Следует принять во внимание то, что часть из них не сможет выехать из села. Таких детей, по прогнозам, будет 15-20%. Часть детей выедет в г. Улан-Удэ.

Объединение школ по территориальным признакам (близлежащие) с целью создания школ по ступеням развития: начальная, подростковая, старшая школы, также, по нашим расчётам, является малоэффективным. Посещение школ для учащихся станет крайне затруднительным, а в некоторых случаях и вовсе невозможным. Протяжённость маршрутов перевозок детей на автобусах от сельских поселений до базовых школ - от 7 до 30 км. Не в полной мере соответствует нормативным требованиям состояние дорог. 175 км грунтовых и с твердым покрытием дорог требуют ремонта. Расчленённость рельефа, в ряде мест затяжные и/или с большим уклоном перевалы создают опасность передвижению автобусов. При эксплуатации автобусов для перевозки учащихся возникнут проблемы, связанные с отсутствием специалистов, ответственных за эксплуатацию, техническое обслуживание. Низкая заработная плата водителей затруднит качественный подбор штатных квалифицированных работников. Организация подвоза детей составит порядка 13 млн. 720 тыс. рублей в год закрытия, и 2 млн. 720 тыс. рублей в каждый последующий год.

В прошлую поездку в этот горный район, В.В. Наговицын выразил своё отношение к вопросу о качестве образования. Он говорил, что одним из основных показателей результативности работы сельской школы является то, что выпускники должны получать такое образование, которое даст возможность сельским   выпускникам жить на селе, поднимать сельское хозяйство. Поддерживая его определение, закаменцы считают, что именно в сельских школах воспитываются настоящие фермеры, земледельцы. Именно в малых сёлах сильны традиции и обычаи бурятского народа, сохраняется родной язык, именно в таких сёлах живут и трудятся настоящие животноводы.

В последовавшем после выступлении замминистра ни слова не было сказано по приведенным аргументам в защиту малокомплектных школ, а прозвучало дословно следующее «Не совсем простая ситуация по образованию в Закаменском районе. Мы все прекрасно знаем, что это одна из лучших систем образования в республике. Все школы здесь являются федеральными экспериментальными площадками, за исключением вечерней коррекционной школы. Из 28 школ района 26 школ средних, так не должно быть (почему?! - вопрос редакции). Вы апеллируете рождаемостью, но эти процессы идут во всех районах (и прекрасно, а через несколько лет будем возвращать в сёла средние школы и искать утраченные в миг педагогические кадры. Как же мы любим ломать, а не строить).

Надо серьёзно работать по этой проблеме. Вопрос не стоит о закрытии школ, а надо переводить их в филиалы. Что делать? Детей нет. Мы не можем содержать школы сегодня таким образом. Мы в министерстве со всеми отделами будем отрабатывать эту проблему. Но индикаторы надо выполнять».

Как сохранить малокомплектные школы?

Итак, получается такая схема приведения наполняемости классов в соответствие с российскими нормативами. Какие доводы против приводили жители малых сёл? Ребёнок должен жить и учиться в родном селе; волнует безопасность детей (плохие дороги, школьный рэкет); есть риск, что дети из малообеспеченных семей не поедут учиться в соседнее село; дети будут уставать и физически, и психологически; из-за ежедневных разъездов на уроки, дополнительные занятия они разучатся работать, потеряют навыки простого деревенского труда; малокомплектная школа даёт хорошие знания, а в большой школе ребёнок может просто затеряться.

Есть и другая сторона. Вся республика помнит, как в 90-е годы усилиями жителей малых сёл данного района методом народной стройки построены школы, спортивные залы. Администрацией района проводилась огромная работа по привлечению средств на покрытие части затрат, приобретение стройматериалов (кирпич, стекло, шифер и т.д.). Сколько сил и средств потрачено. И все эти здания в одночасье закроются. Жители сёл реально оценивают положение дел, говоря, что сохранить пустующие здания будет невозможно.

Если перейти к эмоциям, без которых не обошёлся ни один сход, то можно одним предложением сказать: «Без школы нет села». В 90-е годы под таким девизом мы строили школы, переводили неполные средние в одиннадцатилетки. Сегодня эти слова мы говорим во имя сохранения школ. В селе Далахай ветеран труда Ц.Ц. Доржиев сказал, что в один из апрельских дней село словно вымерло. Он поразился тишине, и, наконец, понял: не видно на улице детей, не слышно детских голосов, смеха. Оказывается, вся школа выехала на мероприятие в Санагу.

А ведь в селе станет тихо не только от того, что дети будут учиться в соседнем селе. Не исключено, что село будут покидать целые семьи, особенно молодые. Разъедутся учителя.

Что же предлагает районная администрация? Рецепты выживания? Нет. Заведующие отделами разъяснили населению бюджеты школ и администраций, на цифрах показали большую затратность школ. Например, в Бортойской школе 33 ученика, 9 учителей, 11 технических работников. На одного ученика расходуется 58847 руб. при нормативе 50303 рубля. Причём норматив, по словам зам. начальника РУО В.Н. Цыреновой, с 1 сентября 2009 года снизится. Такой перерасход по каждой малокомплектной школе.

Рецептов районная администрация не предлагала, но пыталась на этих сходах найти какое-то общее решение с жителями сёл. Что предлагают жители малых сёл? Они берут на себя обязательства по снижению расходов школы на питание, заготовку дров (что, впрочем, уже давно есть). Хотят привлечь в школу детей из других сёл, что маловероятно, из других районов и г. Улан-Удэ. В малых селах готовы взять детей из детских домов.

Но этого мало. И об этом говорили представители районной власти. Для того, чтобы сохранить школы, село должно быть самодостаточным, богатым, школа должна давать не только образовательный стандарт, а воспитать крепкого хозяйственника, который останется или вернётся после учёбы в ссузе или вузе в село. Сельчане сами должны работать на привлекательность своего села. Что же получается на самом деле? В одном селе 121 двор, из них 46 не имеют подсобного хозяйства. Зато спиртного в 2008 году употреблено на 1 млн. 200 тыс. руб. на каждого жителя приходится 3000 руб. Вот такая печальная статистика, которая, надеюсь, стала поводом к размышлению для всех, кто был на сходах.

Итак, сходы завершились. Но дали ли они ответ на вопрос: «Как сохранить школу?». Нет. Впереди ещё много трудностей, много работы. Выдержат ли районные власти, над которыми с одной стороны довлеет пресловутый индикатор, требующий исполнения, и с другой стороны - защита малых сёл? И не противоречит ли реструктуризация в сфере образования района антикризисным мерам?

P.S. Конечно, данные опроса с кижингинского сайта, вынесенные в начало статьи не отражает всю пестроту картины, с которыми начали сталкиваться жители как Кижингинского, так равно и всех сельских районов республики. Почти у всех школ в 2010г. истекают сроки образовательных лицензий, и без теплых туалетов и других удобств их будет невозможно получить. Логика федерального центра ясна, но все, как и всегда начинает упираться в пресловутую «нищету» провинций.

Баяр Ширапов.

использованы материалы

www.buryat-mongoliya.info

и районной газеты

«Знамя труда»

Закаменского района.

Фото из архива редакции.